Тату для внутренних войск


Опубликовано: 18.10.2017, 09:53/ Просмотров: 1704

Воры в загоне

Идею создания исправительно-трудовых лагерей нового типа предложил Сталину в 1927 году Нафталий Френкель, турецкий еврей. Советский Союз уже имел лагерную систему, призванную "исправлять через труд", но она была несовершенна. Советский зэк рассматривался прежде всего как преступник, а не как дешевая рабсила.

Нафталий Френкель родился в Константинополе. После окончания коммерческого института он открыл в Донецкой губернии предприятие по торговле лесом. Фирма находилась в Мариуполе.

Коммерческие начинания Френкеля имели голово­кружительный успех. Спустя несколько лет, он заработал первый миллион, на который были куплены пароходы. В Мариуполе Нафталий Аронович издавал собственную газету "Копейка" и продавал ее по предельно низкой цене. Издательское дело прибыли не сулило. Газета издавалась с единственной целью: обгадить конкурентов. На родину в Константинополь Френкель вернулся с началом Февральской революции. Вместе с Френкелем в Турцию перекочевал и весь его капитал.

О предприимчивом лесоторговце ГПУ вспомнило в середине 20-х годов и уже не забывало до самой его кончины. Через своих турецких агентов Главполит-управление предложило сотрудничество. А именно: ор­ганизовать в СССР под именем Нафталин Френкеля биржу по скупке драгметаллов и художественных ценностей. Эмигрант согласился и вернулся в Россию. Пока биржа имела успех, он пребывал на свободе и был неуязвим. Когда биржевые сделки начали затухать, Френкеля арестовали и отправили на Лубянку. По всей видимости, там и родился план по возведению новых лагерей и реконструкции старых. Чтобы избежать Соловков, Нафталий Аронович решил доказать свою нужность и незаменимость для молодого со­ветского государства. Ему удалось, используя старые связи в ГПУ, передать письмо со своими расчетами верхним чи­нам политуправления.

Френкеля все-таки отправили на Соловецкие острова. Но пока он шел по этапу, его письмо заинтересовало некоторых должностных лиц. По прибытии в соловецкий лагерь Френкеля поселили в отдельное помещение, приставили адъютанта и поручили руководить экономическим отделом лагеря. В 1928 году на Соловках уже внедрялась четкая схема по использованию человеческих ресурсов с максимальной отдачей и минимальными затратами. Френкель опробовал свои идеи, создав предприятия по изготовлению обуви. Он мог свободно перемещаться по лагерю, наблюдая за рабочим процессом и изучая микроклимат зоны.

В 1929 году Нафталия Ароновича пожелал увидеть сам Иосиф Виссарионович. На остров прилетает самолет и уносит изобретателя-рационализатора в Москву. Беседа со Сталиным шла при закрытых дверях. Когда двери открылись, Френкель имел особые полномочия и развернул свое бурное воображение на полную мощность. Он предложил ввести в лагерях обязательную трудовую повинность для каждого зэка (если он не болен и не пребывает в карцере), установить наряды и нормы. Для особо трудолюбивых зэков предусматривалось досрочное освобождение или дополнительный паек. По мнению Френкеля, порядок в зоне должен поддерживаться изнутри. Для этого необходимо сделать ставку на категорию зэков, которая имеет силу и лагерный опыт. Реальную силу и богатый тюремно-каторжный опыт имели профессиональные уголовники, а именно урки (авторитетные воры). Администрация лагерей получила негласные инструкции использовать воров, но никакие соглашения с ними не заключать. В качестве эксперимента выбрали Беломорстрой, где Френкеля ждала необычная должность - начальник лагерных работ.

За заслуги в строительстве Беломорканала бывший турецкоподданный получил новое назначение и возглавил строительство БАМлага. А за саму плодотворную идею Нафталию Ароновичу вручили орден Ленина.

Блатные распоряжались в зонах, посмеиваясь и под­трунивая над лагерным начальством. Культ воров служил не только для трудового порядка, но и для подавления массовых волнений среди "врагов народа". Блатарей, слов­но десант, выбрасывали в конфликтные зоны, где пре­обладали политзаключенные или где местная воровская власть дала сбой. Александр Солженицын в романе "Архипелаг ГУЛАГ" описал прибытие "блатного десанта" в кенгирский лагерь (Казахстан):

"Перед первомайскими праздниками в 3-й мятежный лаг­пункт... хозяева привезли и разместили шестьсот пятьдесят воров, частично и бытовиков, (в том числе много малолеток) ". Прибывает здоровый контингент! - злорадно предупреждали они Пятьдесят Восьмую ("фашистов".) - теперь вы не шелохнетесь". А к привезенным ворам воззвали: "Вы у нас наведете порядок!" И хорошо понятно было хозяевам, с чего нужно порядок начинать: чтоб воровали, чтоб жили за счет других, и так бы поселилась всеобщая разрозненность. И улы­бались начальники дружески, как они умеют улыбаться только ворам, когда те, услышав, что есть рядом и женский лаг­пункт, уже канючили в развязной своей манере: "Покажи нам баб, начальничек!"

Свое новоселье в Кенгире воры отметили еще в каран­тинном бараке: разломали тумбочки и развели костры. Когда начальство попыталось закрыть "здоровый контингент" на ночь, уголовники позабивали замки щепками. Лагерь для них напоминал курорт. Ранним утром в промзону они шли вместе с политическими, но там они раздевались и загора­ли. Воровская молодежь нашла свое развлечение - забира­ла у надзирателей фуражки, с криками носилась по кры­шам бараков, а ночью пугала вертухаев (охрану на вышке). Она бы и в женский лагпункт полезла, но мешал охраняе­мый хоздвор.

"Когда режимные офицеры, или воспитатели, или оперу­полномоченные заходили на дружеское собеседование в ба­рак блатных, воришки-малолетки оскорбляли их лучшие чувства тем, что в разговоре вытаскивали из их карманов записные книжки, кошельки или с верхних нар вдруг обора­чивали куму фуражку козырьком на затылок — небывалое для ГУЛАГа обращение! — но и обстановка сложилась невиданная ".

В 1954 году власть воров в законе стала ослабевать. Тогда они решили разыграть свою карту и полностью установить в советских лагерях воровскую власть. Лучшие блатные силы, не попавшие под амнистию 53-го (кто-то же дол­жен держать порядок), стали организовывать в зонах массо­вые беспорядки (размораживать зону). В Кенгире они начались 1.6 мая 1954 года. Накануне блатные пошли на союз с политическими, которые пообещали им не мешать. По команде паханов мятежники вооружились палками, выстроились в шеренги и двинулись к охраняемым воротам хозяйственного двора, за которым находился женский лагерь.

Администрация растерялась и попросила помощи у "фа­шистов". Надзиратели бегали по баракам и кричали: "Ре­бята! Смотрите! Воры идут ломать женскую зону. Они идут насиловать ваших жен и дочерей! Выходите на помощь! Отобьем их!" Политзэки сдержали слово, данное блатным, и остались в бараках. Тем временем блатные подошли к воротам. Но их ломать не пришлось. Ворота широко рас­пахнулись, и навстречу зэкам вышли солдаты. Они были безоружны, но пустить в ход палки уголовники не реши­лись. Мятежников стали оттеснять к стене, и тем в конце концов пришлось ретироваться. Отступление прикрывал град камней, летящий в солдат с крыш бараков.

Эта выходка для воров осталась безнаказанной. Ад­министрация лагеря решила простить законникам очередную проказу. Но глубокой ночью воры решились на реванш. Блатные протаранили бревном ворота и проникли в хоздвор. Там нашли рельс и пробили дыру в женскую зону.

Терпение у хозяина иссякло. Некто капитан Беляев со взводом автоматчиков вломился на территорию хоздвора, и при свете осветительных ракет они принялись расстре­ливать блатных. Такого "обращения" с ворами ГУЛАГ до­селе не видывал. Автоматчики шли цепью за убегающими бунтарями. За ними следовали солдаты и докалывали шты­ками раненых. В последних рядах шли надзиратели и ломами добивали тех, кто шевелился.

Паханы мужественно перенесли первое поражение и от­дали приказ возводить баррикады. Ломались вагонки, из досок мастерились щиты, готовились камни. Под утро блат­ные были готовы к новому сражению. Но его не после­довало. Остановил кровопролитие министр внутренних дел Казахстана. Спустя несколько часов в Кенгир прилетел заместитель Генерального прокурора Вавилов и один из высоких чинов ГУЛАГа Бочков. Они пообщались с мятеж­никами, пообещали удовлетворить все требования блатныx (даже посещать через пролом женский лагпункт) и покарать инициаторов расстрела. Но радовались блатари недолго. К вечеру надзиратели законопатили пролом и начали возводить дополнительные огневые рубежи в запретных зонах.

С приходом темноты опять последовал бунт. На помощь блатным пришли "фашисты". Из рогаток перебили все фонари и стали бить столами по колючему заграждению. С вышек застрочил пулемет и уложил нескольких зэков на месте. Но бунтовщикам удалось развалить стену в соседний лагерный пункт и проникнуть в хоздвор. Там нашелся строительный инвентарь, которым крушили все подряд. Кирками проломили стену тюрьмы и выпустили узников на свободу (относительную). Перепуганные надзиратели бросились бежать.

Мятежники укрепились в лагере и заняли круговую оборону. Они забаррикадировали входы, подготовили новую порцию камней, выставили своих часовых на крышах ба­раков. Прибывшему для переговоров рукводству МВД зэки передали свои требования: установить восьмичасовой ра­бочий день, разрушить внутренние стены между лагпунк­тами, не запирать бараки, снять с окон решетки и т. п. Ге­неральские чины улетели в Москву. Спустя несколько дней размороженный лагерь взяли штурмом. Часовых на крыше барака сняли снайперы. В зону, ломая стены, ворвались танки, волоча за собой мотки колючей проводки. За тан­ками вошли автоматчики и расстреливали за любую по­пытку сопротивления.

Кенгирский бунт был самым мощным среди лагерных беспорядков 1953-1954 годов. Равновесие было нарушено. Силовые ведомства начали контратаку на лагерных паха­нов, большинство из которых были ворами в законе. Для законников наступала эра перековки.

С началом перестройки на долю лагерных блатарей вы­пало новое испытание. МВД СССР и КГБ СССР, объявив борьбу с преступниками среди государственных чинов, не забыли и о чинах уголовных. В то время начинался небы­валый доселе процесс сращивания блатного контингента с органами власти и правопорядка. Обновляющаяся держава вдруг "обнаружила" воров в законе и открыла "второй фронт" - напустила на них КГБ, которого наделила допол­нительной функцией - борьбой с коррупцией и оргпреступностью.

Очень скоро чуткий воровской клан обнаружил на себе чье-то неусыпное внимание. Угроза шла от нового про­тивника, пугавшего своей неизвестностью. Это были уже не менты.

По инициативе ПГУ КГБ СССР в регионах, где на­блюдалась высокая концентрация исправительно-трудовых учреждений (Урал, часть Казахстана, Сибирь, Донбасс), начали создаваться новые оперативные подразделения. Они должны были внедриться в зоны и установить полный кон­троль над ними.

Чекисты взялись за дело с привычной энергией и твор­ческим огоньком. Легче всего поддались вербовке мужики (работяги) и суки (активисты). Но они не могли под­ступиться к "закулисной" жизни зоны. Тогда КГБ, обла­давший богатейшим опытом и арсеналом спецсредств, принялся за окружение законников. Иногда удавалось склонить к сотрудничеству самого вора. Сценарий вербовки оригинальностью не отличался и сводился к примитивному, но эффективному шантажу. Авторитету обещали этап в небезызвестный "Белый Лебедь", где его ждала перековка с пристрастием. Только на этот раз перевоспитывать ре­цидивиста будет не МВД, а другое ведомство. Его асы в считанные дни гарантируют "покаяние", письменное "отре­чение" от всего на свете и подписку о сотрудничестве. После такого комплексного подхода законнику придется остаток своей жизни бежать от блатных санкций. Наиболее впе­чатлительные авторитеты, уяснившие, что "другое ведомство" может и зайца заставить курить (если долго бить), снизошли на определенный контакт. Сотрудник КГБ, стараясь не перегнуть палку, требовал от законтаченного вора скромной услуги: держать порядок в зоне и не мешать агентурному внедрению.

В 1987 году рыцари плаща и кинжала опутали сетью внегсотов (внегласных сотрудников) почти все ИТК строгого, особого и крытого режимов. Через лагерных агентов чекисты пытались подступиться к уголовным лидерам, вплотную приблизиться к командному пункту теневого бизнеса. На советские зоны начал опускаться оперативный контроль. Блатные заволновались, началась "охота на ведьм". Воры подозревали друг друга в измене и сотрудничестве с комитетчиками, которых причисляли к ментам. Почти на всех сходняках объявляли о новом гаде и требовали блатную санкцию. Лагерные паханы, обладав­шие сверхъестественным чутьем, выявляли внегсотов (коми­тетских сук) и запускали торпеду (зэка, проигравшего в карты собственную жизнь), который инсценировал нес­частный случай или открыто убивал комитетчика в назидание другим.

В 1988 году МВД СССР в лице В. Бакатина начало от­крытое наступление на блатарей. Но уже служебными ин­струкциями. В лагерях ужесточалась дисциплина, урезался суточный паек для штрафников, тюремный карцер стал доступнее. Если раньше пахан мог преспокойно жить в палате лагерной санчасти как "туберкулезник", целый день смотря телевизор и читая прессу, то теперь ему грозил воз­врат на нары. Когда же вору удавалось доказать свою "бо­лезненность и немощность", ему предлагали облегченные условия труда. Все заканчивалось саботажем и водворением в штрафной изолятор. На исправительно-трудовые учреж­дения посыпались проверки на предмет выполнения ин­струкций МВД.

Наконец воры пошли в контратаку и решили использо­вать свой главный козырь -разморозку зон. Они разослали по всем ИТК призывы к массовым беспорядкам. Сотруд­никам МВД удалось перехватить несколько подобных по­сланий. Вот одна из маляв, подписанная шестью за­конниками:

"Бродяги! Нас хотят затоптать и ссучить. Покажем мен­там и сукам, кто в зоне хозяин. Готовьте веселье".

Воры разыграли свою карту. По колониям строгого и особого режимов, по тюрьмам и СИЗО прокатилась мя­тежная волна. Отрицали заставили мужиков прекратить работу, зоны вовсю стали греться спиртным и наркотика­ми. В Нижнем Тагиле разморозились все семь колоний, к ним присоединились другие уральские лагеря. Вспыхнул бунт в московской Бутырке. Не остался в долгу и Донбасс. В Дзержинской колонии во время медосмотра несколько зэков захватили в заложники двух женщин-врачей. Для подавления мятежа в Днепропетровской тюрьме внутрен­них войск оказалось недостаточно, и на подмогу бросили ОМОН. На борьбу с мятежниками бойцы выходили без огнестрельного оружия и вступали в рукопашную схватку.

На Урале в особо опасные лагеря этапировали за­конников, с которыми сотрудники МВД нашли общий язык. Так было в ИТК-5, ИТК-40, НТК-17. Прибыв в зону, воры начали насаждать свой авторитет, компрометировали ор­ганизаторов бунта, избивали и калечили отрицал, выгоня­ли работяг в промышленную зону. Восстановив порядок, новые паханы тем самым прибрали зону к своим рукам и продиктовали свои условия. Все вернулось к исходным позициям.

Силовым структурам пришлось ослабить хватку и под лозунгами демократических преобразований начать в зо­нах эти самые преобразования. Были введены щадящие фор­мы режима. На вечерней поверке разрешили присутство­вать в спортивной одежде, а летом в локальных секторах зэк мог носить спортивную обувь и рубашку с короткими рукавами. Был упразднен нагрудный знак и разрешена прическа "полубокс". Увеличился суточный паек, пересмот­рен график свиданий с родней. Зэку разрешили называть "гражданина начальника" по имени и отчеству.

Тем не менее, с 1988 года в системе УВД стали созда­ваться отряды специального назначения для борьбы с мас­совыми беспорядками и терроризмом в зонах, а также по­иска и задержания беглецов. Формировался спецназ из офицеров внутренних войск, прошедших боевую подготов­ку. Спецназ возглавили мастера рукопашного боя, бывшие офицеры-афганцы, руководители ОМОНов. Если раньше в случае ЧП в зону входили солдаты внутренних войск, вооруженные пластиковыми щитами, то теперь врывался спецназ, призванный не охранять, а усмирять зэков.

В пригородах на полигонах УВД выстроили "эрзац-ла­геря" — возвели сторожевые вышки, установили запретполосы и колючие заграждения. На этих макетах бойцы отрабатывали все боевые операции с использованием спецсредств. В случае настоящего ЧП они незаметно проникали в мятежную зону по специальному "коридору", созданному охраной, локализовывали и ликвидировали конфликт. При мятеже из толпы вычленялись под­стрекатели, звуковыми и световыми эффектами создавалась паника, толпа разбивалась на несколько частей и ук­рощалась. Отряды вооружили спецсредствами, броне-одеждой, радиофицированными шлемами, снайперским оружием, пистолетами Стечкина, позволяющими вести автоматическую стрельбу. В штате отряда появился офицер-аналитик, составляющий схемы предстоящей операции. Новое подразделение превратилось в такую грозную силу, что его стали привлекать и для "гражданских" ЧП.

Офицеры спецназа были далеки от тайн лагерной иерар­хии, от воровских обычаев, интриг и званий. В отличие от кумов, вертухаев и хозяина (начальника ИТК), они пере­видели за свою службу столько крови и смертей, что души их огрубели. Я лично знаком с бойцами спецназа. Эти ребята жили по своим законам, имели свое братство, застре­лили и прикончили ножами далеко не одного уголовника. Блатари при задержаниях убивали их товарищей. Офице­рам было попросту плевать, кто находился перед ними - законник, мужик или петух. Перед ними был зэк. Рассказы о блатных законах, уставах и санкциях воспринимались, словно добрая сказка о советской тюрьме. Конфликт с па­ханом офицер мог разрешить мордобоем или членовреди­тельством, и его бы беспокоило только одно обстоятельст­во: признает ли прокуратура его действия правомерными? Георгий Подлесских и Андрей Терешонок в книге "Воры в законе" описали массовый беспорядок в нижнетагиль­ской ИТК-5, где пребывал законник по кличке Хорь:

"Хорь, Загребенников Алексей Васильевич, 1956 года рождения, осужден в 1984 году по ст. ст. 144, ч. III, 198, ч. II УК РСФСР к 7 годам лишения свободы, наркоман. Ко­ронован в качестве вора в законе в тюрьме Златоуста 2 декабря 1989 года. В феврале 1990 года препровожден в ИТК-5 Нижнего Тагила. Отличался лояльным отношением к администрации колонии, насилие порицал. В 1991 году при проведении режимного мероприятия в НТК был избит спец­назовцами, которые заставили его на виду у всей зоны бежать босиком через плац. Проведенной экзекуцией был напуган. Предложил свои услуги администрации колонии: готов был позвонить в ИТК-40 и повлиять на местных авторитетов в зоне, чтобы они при работе спецназа не оказывали со­противления. Однако у офицера спецназа, случайно оказавше­гося рядом, видно, было не самое лучшее настроение. Мало ли огорчений у служивого человека. Короче, вместо благодарности получил Хорь мощнейший удар в челюсть. При обыске же у него было изъято 100 плиток шоколада, несколько бутылок коньяка, большое количество сигарет. Хорь пытался возражать против обыска, ссылаясь на то, что он-де вор в законе, и был снова избит тем же спецназовцем, как видно, слабо разбиравшимся в преступной иерархии.

Что и говорить, неважный выдался денек!"


Источник: http://domturma.ru/index.php?page=zagon


Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Первый канал онлайн онлайн - Телевидение онлайн Как подписать открытку на свадьбу друзьям

Тату для внутренних войск Тату для внутренних войск Тату для внутренних войск Тату для внутренних войск Тату для внутренних войск Тату для внутренних войск Тату для внутренних войск Тату для внутренних войск Тату для внутренних войск

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ